Продолжаем исследование древних Фив и нынче мы углубимся в западную часть Луксора, на сторону мертвых. В нашей организованной экскурсионной программе остался один объект — Погребальный храм Хатшепсут. День был длинным и насыщенным, так что утомленный мозг выхватывает из нагромождения фактов и слов только самое интересное: Хатшепсут — одна из (а может и самая) великих женщин-фараонов, после смерти подвергшаяся остракизму со стороны преемников, похоже, во многом по гендерному признаку. Ее погребальный храм, отлично сохранившийся, несмотря на мизогинистский вандализм, имеет необычное даже для Нового царства (ок. XV век до н.э.) строение: это масштабный террасный комплекс, частью вырубленный, а частью пристроенный к песчаниковым скалам долины Дейр эль-Бахри (сакральной зоны захоронений).

Дорога к храму частично лежит через крытый рынок, потом — длинный проход под открытым солнцем, который можно преодолеть на электрокарах (у нас входили в стоимость). Машинка доставляет к подножию лестницы, откуда открывается завораживающая картина комплекса. На первом ярусе можно подойти к «тайной дверце», у которой притаился самопровозглашенный индивидуальный предприниматель (видимо, смотритель с коммерческой жилкой), готовый за ваши деньги сделать на ваш же телефон преотвратительнейшие фотографии скрытой комнаты. По какой причине нельзя сделать этого самостоятельно — остается загадкой. Наличных у меня не было, так что я расплатилась конфетой, хотя результат того не стоил.

Далее одно из интересных мест находится на втором ярусе — это ритуальный алтарь для жертвоприношений, с удобной выемкой для отделившихся голов. Поскольку древние жрецы не чурались, по рассказам, и человеческих жертв, прикасаться к камню считается плохой приметой. Конечно, тот факт, что кое-кто слушал гида в пол-уха, не мешает нам узнать о храме, фараонше и ее милых ритуалах побольше. Давайте же погрузимся в древнюю историю великой Хатшепсут.

Хатшепсут правила Египтом в период наивысшего расцвета Нового царства и сумела сделать то, что до нее почти не удавалось ни одной женщине — не просто стать регентом, а утвердиться как полноценный фараон. В официальных изображениях она постепенно «переходит» в мужской образ: с царской бородкой, в традиционном облачении, с титулами, которые не оставляют сомнений — перед нами не царица, а именно правитель Египта.

Ее погребальный храм в Дейр эль-Бахри — это не просто место памяти, а тщательно продуманный манифест власти. Архитектор Сененмут создает композицию, где каждая линия работает на идею порядка и божественного происхождения власти. Три террасы, соединенные пандусами, словно ступени, ведущие от мира людей к миру богов. Центральная ось выстроена с почти математической точностью — храм ориентирован на священные точки ландшафта и солнечные циклы.

На стенах комплекса — целая программа пропаганды, если называть вещи своими именами. Самый известный цикл рельефов рассказывает о «божественном рождении» Хатшепсут: бог Амон якобы сам явился к ее матери, тем самым обеспечив дочери безупречное право на трон. Это не просто красивая легенда, а аккуратная политическая технология, высеченная в камне.

Другой знаменитый сюжет — экспедиция в страну Пунт. До сих пор точно не установлено, где она находилась: по разным версиям, это побережье современной Сомали или Эритреи. На рельефах изображены корабли, экзотические деревья, благовония и даже правительница Пунта с весьма выразительной фигурой. Египтяне привозят оттуда мирровые деревья и, по сути, пытаются пересадить чужую экосистему в свой религиозный ландшафт. Некоторые исследователи считают, что это была одна из первых задокументированных «экономических экспансий» с элементами мягкой силы.

Верхняя терраса ведет к святилищу Амона, вырубленному прямо в скале. В определенные дни года солнечный свет проникает внутрь по оси храма, подсвечивая внутренние помещения — эффект, который трудно назвать случайным. Египтяне умели работать не только с камнем, но и со светом.

При этом храм не был изолированным объектом. Он входил в сложную систему ритуальных маршрутов, связывающих западный берег (мир мертвых) с восточным, где находился Карнак. Во время праздников статую Амона переносили через Нил, и храм Хатшепсут становился частью этого сакрального движения.

Что касается жертвоприношений, то, несмотря на животрепещущие истории гида, официальная египтология не подтверждает практику человеческих жертв в период Нового царства. Ритуалы в храмах, включая комплекс Хатшепсут, были связаны в основном с подношениями животных, а также хлеба, вина и благовоний. Каменные алтари с выемками и желобами, которые легко принять за «инструменты более радикальных обрядов», на деле интерпретируются как поверхности для разделки жертвенных животных и отвода жидкостей — крови или ритуальных возлияний. Впрочем, выразительность этих конструкций и их сохранность продолжают подпитывать альтернативные версии и туристический фольклор. Но куда более реальная драма, связанная с этим храмом, развернулась уже позже.

После смерти Хатшепсут начинается аккуратное, но последовательное стирание памяти. Имя высекают из картушей, изображения уничтожают или переделывают. По одной из версий, это сделал Тутмос III, ее пасынок и преемник — не столько из личной неприязни, сколько из желания восстановить «правильный» порядок наследования. По другой — это более поздняя кампания, направленная на устранение неудобного прецедента женщины-фараона. Как бы то ни было, полностью стереть ее не удалось — слишком масштабным оказался след.

Интересный момент: многие статуи Хатшепсут находят разбитыми и захороненными неподалеку от храма. Похоже, их не просто уничтожали, а ритуально «выводили из обращения». По слухам, часть разрушений могла быть связана не только с политикой, но и с попытками лишить ее посмертной силы — идея, вполне укладывающаяся в египетские представления о душе и памяти.

Сегодня храм выглядит почти минималистично — строгие линии, светлый камень, четкая геометрия. Но когда-то он был покрыт яркой росписью, наполнен статуями, садами и ароматами благовоний. Глядя на это сегодня, легко забыть, что когда-то здесь шла вполне живая и очень продуманная игра власти.

Что ж, покойся с миром, великая Хатшепсут — надеюсь, ты прошла фейс-контроль у Осириса, и Ра теперь озаряет твое посмертие. Твой каменный манифест пережил всех, кто пытался тебя стереть.

А нам пришло время сепарироваться от группы, покидающей Луксор, и на такси отправиться в наш отель — на заслуженный отдых.